Я и смерть моя

Когда я умер и превратился в скелет, меня вместе с другим скелетом почему-то выставили в музее Принстонского университета. Вот стоим мы рядышком и пялимся друг на друга пустыми глазницами. Наконец, я говорю на чистом английском:

-Здравствуйте, меня зовут Дундук. А вас?
-А меня – Марта.
«Как я сразу не догадался, что это женский скелет», — пронеслось в моей пустой черепушке.
-Ну что ж, — сказал я, — раз познакомились, давайте поговорим.
-Давайте, — согласилась Марта.
-Опишите, какой вы были при жизни.
Марта немного помедлила, словно соображая, как бы точнее себя описАть.
— Ну, в общем, небольшого роста, стройненькая, рыжеволосая. А глаза у меня были зеленые.
-А лицо? Можете описАть лицо?
Марта еще чуток помедлила.
-Я была очень красивой девушкой. Черты лица тонкие. Нос курносый. И – белые-белые зубы.
В подтверждении своих слов Марта щелкнула челюстью, в которой действительно было полным-полно великолепных зубов.
-Знаете что, Марта, — вдруг предложил я, — давайте отметим наше знакомство и где-нибудь выпьем.

Метрдотель ближайшего ночного ресторанчика буквально потерял дар речи, когда в дверях заведения появились два скелета.
— Бутылочку красного, французского, — потребовал я у остолбеневшего официанта.
Когда вино было разлито по бокалам, я с чувством произнес: «За нас, Марта!» Мы чокнулись, крепко сжимая костяшками пальцев бокалы, и залпом выпили. Поскольку вину, мягко говоря, некуда было вливаться, оно тут же оказалось на белоснежной скатерти.
-Не беда, — нашлась Марта. – Давайте представим, что в пустых бокалах вино, которое мы пили при жизни, и попытаемся выпить снова.
Предложение Марты сработало. Я почувствовал легкий шум алкоголя в голове, да и Марта, как мне показалось, зарделась румянцем.
-Официант, — вновь позвал я, — принесите нам тарелки и приборы!
Когда заказ был исполнен и мы, скрежеща вилками и ножами по поверхности пустых тарелок, смаковали воображаемое мясо, я поинтересовался:
— А почему, Марта, вы не спросите, каким я был при жизни?
Марта помедлила, пережевывая особо сочный кусочек «бифштекса», потом спросила:
— Каким вы были при жизни, Дундук?
Отложив в сторону приборы и промокнув зубы салфеткой, я стал рассказывать:
— Я был неотразимым парнем. И физически, и интеллектуально. Это сочетание существенно портило мне жизнь. В том плане, что женщины не давали проходу. Я всячески старался их избегать, но тщетно. Как бы вы сами, Марта, реагировали, увидев высокого, мускулистого брюнета с синими глазами, лицо которого, к тому же, выражает недюжинные умственные способности?
— Не знаю, Дундук, — вдруг смутилась Марта, потупив взор. Мне в этот момент очень захотелось ее трахнуть, но я быстро и с сожалением вспомнил, что нечем и, собственно, не во что.
— Однажды, — продолжал я, подавив вожделение, — я отказал девушке своей мечты. Ее настойчивые и назойливые притязания были столь физиологичны, столь плотски, что камня на камне не оставили на образе женского идеала, который рисовался в моем воображении. Все кончилось тем, что девушка вышла в окно на двадцать четвертом этаже.
— Ну, может, не стоило отвергать ее любовь, — еще больше потупившись заметила Марта и быстро добавила: — Нам пора.

Мы вышли из ресторанчика так же, как и вошли – под молчаливые взгляды шокированных официантов и метрдотеля. На улице стояла глубокая ночь, и было довольно зябко. Заметив, что Марта ежится, обхватив плечевые суставы, я решил позаимствовать куртку у припозднившегося прохожего. Прохожий, понятно, возражать, не стал. Куртка оказалась длиннополой, белого цвета, как одежда для официантов, с капюшоном. Я заботливо набросил ее на плечи Марты, та в свою очередь спрятала голову в капюшон. Так мы шли молча по направлению к музею: Марта — чуть впереди, я – на полшага отставая.
Наконец, я решил прервать молчание и потянул Марту за рукав.
— Видите ли, — начал было я и осекся. Потому что в этот момент Марта повернулась ко мне лицом и вид пустых глазниц под нависшей лобной костью в обрамлении белого капюшона показался мне очень знакомым. «Боже, — пронеслось в моей черепной коробке, — да ведь это же моя Смерть!».
— Узнал? – оскалилась Марта-Смерть, сделав мне шаг навстречу.
— Узнал. Ты однажды уже приходила за мной.
— Точно. Ты действительно тогда был неотразим. И физически, и интеллектуально. Вот только женщин ты не сторонился, напротив, на всю катушку использовал свои природные данные. Это тебя и погубило. Ибо не девушка твоей мечты вышла из окна на двадцать четвертом этаже – я тебя оттуда вывела!
— Помню, — согласился я, уняв страх и сообразив, что в нынешнем моем положении Смерть мне не страшна. – Одного не пойму: зачем ты это сделала?

Смерть поглубже спрятала голову в капюшон и теперь я практически не видел ее лица. Окрестные фонари выхватывали из темноты капюшона разве что краешек нижних зубов.
— Смерти тоже дано влюбляться, — сказала Смерть после продолжительной паузы. – Теперь я жду от тебя взаимного чувства. Тебе лишь слегка нужно будет напрячь воображение.

Признаться, я был серьезно озадачен таким поворотом событий. При жизни мне не приходилось испытывать проблем с противоположным полом и я выходил с честью из самых щекотливых ситуаций. А тут было, конечно, над чем задуматься. Влюбиться в гору старых костей, даже если они принадлежат собственной Смерти?!
— Не получится, — заупрямился я. – Моему воображению не на что опереться.
Челюсти Марты-Смерти расплылись в хищной улыбке.
— Разве у тебя не возникало желания трахнуть меня, когда мы сидели в ресторане? «Похоже, эта сука способна читать мысли», — удивился я.
— Было. Но ведь ты представилась Мартой и сумела достоверно описАть свой прижизненный облик. Как при таких внешних данных не захотеть?
— Я могу его по-другому описАть, — нажимала Смерть, — в каких угодно красках и каких угодно формах. Так, что и у мертвого проснется желание. Не юли, Дундук. Тебе придется ответить мне взаимностью.

Неожиданно тишину глухой ночи разорвали звуки полицейской сирены. Со стороны набережной к нам стремительно приближался оснащенный мигалками и матюгальниками фургон. Резко взвизгнули тормоза, открылись дверки, и из чрева фургона, как черти из табакерки, высыпали полицейские.
— Господин сержант! – заорал человек в штатском, показывая на нас пальцем. – Это они, арестуйте их!
Я узнал в кричащем человеке того самого полуночного прохожего, у которого он попросил куртку для замерзающей Марты.

Тем временем полицейские окружили нас плотным кольцом, наставив пистолеты. Маленький толстый сержант с внушительной дубинкой на поясе объявил:
— Вы подозреваетесь в ограблении первой степени! Не двигаться и предъявить документы!
Я машинально похлопал было по несуществующим карманам, но в это время раздался спокойный голос Смерти:
— Сержант, вы что, идиот? Какие могут быть документы у мертвецов?
— В таком случае, — отрезал сержант, — вам придется проехать с нами в участок. Для установления личности и написания протокола.

Полицейский обезьянник, куда привезли меня и Смерть, уже до отказа был набит пьяницами и бомжами. Однако появление необычных арестантов смутило эту публику настолько, что она предпочла спрессоваться по углам.
-Ничего страшного, — подбодрила меня Смерть, — утром придет директор музея и заберет нас отсюда. А пока сядем и продолжим наш разговор.
-Здесь не самое подходящее место для выяснения отношений, — заметил я.
В моей черепной коробке стал вызревать план. Неимоверным усилием я подавил малейшее блуждание мысли, опасаясь телепатических способностей Смерти.
– В этой вонищи, да еще в окружении пьяни просто невозможно сосредоточить воображение.
-Что ты задумал? — насторожилась Смерть.
-Нужно бежать отсюда. Нормальному человеку сквозь прутья решетки не пролезть, а у нас получится. Смотри и слушай меня внимательно.
С этими словами, дав пинка бомжу, подслушивающему наш разговор, я подошел к прутьям решетки обезьянника.
— Сначала ты разбираешь меня по косточкам, просовываешь части сквозь прутья решетки и складываешь на полу. Затем – собираешь вновь. Я в свою очередь, находясь по ту сторону решетки, разбираю по косточкам тебя, перетаскиваю к себе и заново собираю уже здесь. Мы спокойно уходим на свободу, где я обещаю тебя полюбить. Годится?

Марта-Смерть еще раз пристально вгляделась в пустые глазницы моего черепа, пытаясь понять истинные мои намерения. Думаю, ей показалось, из черной пустоты на нее смотрели честные, исполненные благородства глаза, которым доверилась бы любая в мире женщина и без колебаний улеглась бы в постель. «Так может смотреть только горячо любящий человек», — решила, наверное, Марта-Смерть и, не колеблясь более, с проворством патологоанатома разобрала меня по частям, пропихнула останки по ту сторону обезьянника, и, просунув сквозь решетку руки, быстро воссоздала мой скелет вновь.
— Свобода! – закричал я счастливо, проверяя работу суставов и состояние грудной клетки.
Смерть хорошо знала свое дело: все кости скелета оказались там, где и должны были быть.
— Теперь моя очередь, Дундук, — сказала Марта-Смерть, — не забудь, что ты обещал, когда мы выйдем отсюда.
— Я любимых никогда не обманывал, — гордо заявил я и принялся за работу.

Незадача возникла сразу же, как только я попытался открутить Смерти черепную коробку. Она не то что не поддавалась, просто мне вроде бы не хватало сил.
— В чем дело, Дундук? – поинтересовалась Марта. – Не прикидывайся немощным. Я же разобрала тебя в два счета.
— Ты – Смерть, а я простой смертный, — оправдывался я, взявшись выдергивать тазобедренную кость Смерти, с которой тоже ничего не выходило.
— Помогите ему, придурки! – прохрипела Смерть бомжам, которые от увиденного были уже на грани помешательства.
— Вот что, любимая, — предложил я. – Чтобы тебя разобрать, мне необходима физическая сила. Верни мне ненадолго мою прижизненную форму и облик. Я вытащу тебя отсюда, и мы не расстанемся вовек.
-Ты в этом уверен, Дундук?
-Это единственное, что нас может спасти!..

***

Рассказывают, что примерно через полчаса начальник полицейского участка капитан Джон Дуб вызвал сержанта.
-Приведите сюда подозреваемых в ограблении. Посмотрим на этих, как вы говорите, мертвецов.
Сержант вернулся обратно гораздо быстрее, нежели ожидал капитан.
-Сэр, там на полу лежат кости только одного скелета. Второй, говорят, сбежал.
-Вот как? Осмотрите все помещения участка, а кости бросьте в наш шкаф для скелетов. Видать, очередной сукин сын сумел обмануть собственную смерть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *