Утренний Обормот

Не успел я на завтрак сварить два яйца всмятку, как явился Обормот. Ну ладно, сказал я ему, насыпав в миску кошачьего корма, иди, жри свой вискас. Какой там! Обормот скучающе постоял над миской и вонзил когти в моё бедро. Словом, одно яйцо (куриное) пришлось отдать. И — началось потрошение моих морозильных камер, недорого и с оказией купленных ещё в пору дачного строительства. После яйца (куриного) — последовала рыбка (накануне я варил рыбную сборную солянку). Потом — хороший кусок тушенной говядины (тоже варил накануне, экспериментируя с пловом). В качестве десерта Обормот уговорил молочную сосиску, припасенную для Рыжего, и по обыкновению («А вискас жри сам») растянулся на диване у камина, как всегда положив задние лапы на подушку.

деревенский кот Обормот

Я сходил в сад, собрал шесть или семь корзин яблок — их не уменьшилось ни на йоту, если учесть, что нынче на моих яблонях висит несколько тонн отборнейшего продукта — Обормот продолжал пребывать в глубоком сладком сне.

сон деревенского кота Обормота

Пришлось его пнуть для приличия, но куда там — он лишь сладко зевнул со зверским выражением морды. И я ушел доделывать «скворечник» под розетки для прудового фильтра.

кот Обормот зевает

Опять же накануне, когда я ладил сборную рыбную солянку, мне пришлось кирдыкнуть для нее несколько крупных раков. Двух раков — самца и самку (они клешнями отличаются) я все же пожалел. Назвав их Толей и Тоней в честь гастарбайтеров, которые ремонтировали мою квартиру, а потом этот ремонт пришлось переделывать, я Толю и Тоню выпустил зимовать в свой пруд. Ну, чтобы хотя бы знать, где конкретные раки зимуют. Скворечник под розетки отнял уйму времени. Вдобавок я поймал несколько «зайцев», пока электросваркой пришпандоривал кронштейны к массивной трубе-стойке. Понимая, что «зайцы» вечером мне отольются невыносимой болью в глазах, я решил ещё раз пнуть Обормота, продолжавшего безмятежно похрапывать на диване у камина. Однако посмотрев на его рожу, на которой читался сладкий кошачий сон периода ранней весны, я плюнул и уехал на мотоцикле в осиновую рощицу проверить её на наличие грибов.

кот Обормот продолжает спать

Рощица оказалась пустой, как сад любви Амаранты, погубленный древоточцами. Романтичность осенней приглушенности тут же забылась, когда я, пробираясь на мотоцикле по полю, угодил в навозную жижу. Колеса пришлось отмывать устройством для подачи воды под сильным давлением и долго бегать по легшей от влаги траве, чтобы заодно почистить сапоги.

Обормот продолжал блаженствовать, лишь на мгновение разлепив глаза и муркнув: «У тебя ничего пожрать не найдётся? »

кот Обормот: а пожрать у тебя не найдется?

«Найдется», — ответил я ему. — «Сейчас я тебе оглоблю пожарю. Ты когда-нибудь пробовал жареную оглоблю?»

Обиделся. Ушел. Не сразу, конечно. Ведь в морозильниках оставался ещё приличный кусок семги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *