Тушеная капуста и всё такое прочее

Стареем, брат, стареем… Не иначе как от старения обостряется слух. Либо — обостряется необходимость беззвучно брюзжать.

Вот соседняя офисная кафешка, обеденное время, наплыв молодых, здоровых и оголодавших организмов, мечта которых — тушеная капуста рецепт которой я приводил здесь вкупе со свиными ножками. Ну и мой организм среди них. Немолодой, а потому апатичный к общепитовской еде, хотя не сказать, что больной. Девушка за столиком, который за моей спиной, говорит в мобилу. Парень за столиком слева тоже говорит. Два мужика за столиком справа говорят в свои мобилы одновременно. А тетке за столиком по фронту пока только названивают. Она явно мучается выбором: продолжать трапезу или всё же взять в пухлые ладошки исполняющий «Ламбаду» телефон.

О девушке, которая за спиной, я, наверное, знаю уже всё. Её «младшая сука-сестра вчера сломала сим-карту». «Предков» бесит взаимоотношения детей с существенной разницей в возрасте. А девушку бесит «сука-сестра» со словарным запасом Эллочки-людоедки. У девушки со словарным запасом тоже напряг, и её лексику, в свою очередь, можно осилить разве что со словарём племени мумбо-юмбо.

У парнишки справа тоже негусто по части слов, тем более между каждым словом он вставляет что-нибудь непотребное. А я-то думаю, отчего это мне в горло не лезет измученная общепитом цыплячья голяшка! Что либо есть в сопровождении подобных комментариев, друзья мои, затруднительно. Хотя всё здесь есть затруднительно.

Попадаясь всякий раз на крючок «классической мясной сборной солянки», я вновь перебираю ложкой невероятное варево, приготовленное узбекским гастарбайтером, ибо других в поварах не держат. Ну, конечно, всякий узбек априори может готовить, даже этот, которому за такое варево на родине ноги бы выдернули. Но он не виноват в здешних устоявшихся стереотипах, хотя никогда не имел отношения к готовке и даже рядом с ней не ночевал.

Правда, шеф здесь местный. Вторые блюда готовятся им исключительно с майонезом, потому что «народ это просит». Мне приходится между «мясом по-французки», между отвратительного вида запеченного рыбного филе, вкупе с майонезом, каких-то рулетиков, исполосованных змейками печеного майонеза долго и упорно искать то, чего «народ не просит». Ну ладно, хоть отварная куриная голяшка, которая не плавает в хлопьях теперь уже этого самого отвратительного, самого гнусного соуса на свете, этой российской наркоты, ставшей символом дурновкусия и спасением в дурновкусии. От слова «майонез» у меня возникает рвотный рефлекс — такой же, как у офисного планктона при упоминании «Единой России»…

Хотя, наверное, это следствие раздраженности. Возникшей из-за орущей сзади Эллочки в свою мобилу, орущего справа парня про непотребности и перекрикивающих их и друг друга двух мужиков слева, которым что-то там не подвезли Вася с Федей и тем самым обрушили дневной бизнес…

Боже мой, тетка по фронту прижала пение «Ламбады», отложив вилку… «А? Что? Как?», — пытается она перекрикнуть громкий хор говорунов, но у меня уже нет сил выслушивать произносимую во всеуслышание ситуацию этой конкретной тетки. Мысленно я проклинаю изобретателей мобильных телефонов и всех, кто по этим телефонам извещает окружающих о своих делах…

Однозначно стареем, однозначно!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *