Неласковая сущность прекрасного

река Малая Сестра

«Здравствуй, сестричка. Здравствуй, маленькая!», — сказал я в эту пятницу Малой Сестре, продравшись на мотоцикле через лес и расчехлив удочки. Мы явно друг другу приглянулись за десяток лет общения.

Речушка встречает меня пустынными берегами – вокруг ни души, за исключением разной живности, которой здесь вольготно. Как и прежде, Малая Сестра больше похожа на молодую маму с распухшей от молока грудью. Смотрю на воду, густо заросшую рдестом и кувшинками, вдоль которых плотной дорожкой вьется ряска, и посмеиваюсь как бы в ответ на постоянное и громкое чавканье подлещиков и карасей. Водяные заросли настолько плотно усеяны всякой рыбьей едой в виде комаров, водомерок, мотыля, подёнки и прочей вкусной твари, что я представляю себя на месте рыбы. Открываешь рот, а в него беспрерывно плывёт икра. Да не простая, а икра осетровых рыб. Без хлеба и сливочного масла, но правильного слабого посола.Это по мне, по моему представлению полного покоя. В качестве платы за этот покой я всякий раз увожу отсюда кем-то брошенные банки и пакеты. Видимо, заносит их сюда неведомыми мне и Малой Сестре ветрами.

Июльский пятничный вечер переменчив. Едва поплавки легли на воду, откуда-то прилетела тучка. Однако окружающие меня травы столь высоки, что стоит сунуть под их своды голову – и дождь уже не дождь. Так себе – брызги шампанского. Правда, речушка при этом решает отозваться на мою просьбу «подкинуть что-нибудь на ужин». Пока сыплет дождь, один из поплавков трижды ныряет в листья кувшинки. Сначала я выдергиваю приличную плотвицу. Затем – ещё более приличного подлещика. Даже не столько выдергиваю, сколько аккуратно подвожу под обрывистый берег и цепляю подсачником. Почин есть! Прояснившийся после дождя, но явно догорающий вечер приносит ещё кое-что по мелочи. Вот теперь пора седлать мотоцикл.

«Пока, сестричка!»

Нынешняя бесснежная зима серьезно обескровила Малую Сестру. В самых глубоких её омутках едва наберется метр с кепкой. Течения почти нет. Русло плотно затянуто растительностью с редкими оконцами чистой воды. Я вернусь сюда в воскресенье, чтобы выкопать пару стеблей кувшинок, некогда растущих в струе, а теперь изнывающих на отмели, где воробью по колено.

«Пока, сестричка!».

Но лучше бы я не возвращался…

Народ у нас фантазией, ей-богу. Кому-то ведь пришло в голову вынуть из старого телевизора умножитель напряжения и с помощью обычного аккумулятора превратить его в адскую машину. Мощный разряд на другом конце этой адской машины не то что человека – лошадь гарантированно убьёт. Что уж говорить о рыбе? Да и только ли о ней?

Побывавший на Малой Сестре «электрорыболов», судя по всему, ткнул своей «удочкой» в несколько омутков и там выжгло всё живое – от головастиков и мелких тритонов до всякой рыбы, которой не повезло оказаться в зоне поражения. Что-то, конечно, этот варвар забрал с собой. Но остальное… Уклейка, мелкая плотва, окуньки, крохотные совсем судачки и щурята, которых зовут «карандашами», — всё это теперь брюшками вверх.

Наверное, только моё воображение и только для меня рисовало Малую Сестру как эталон среднерусского лесного водоёма. Видимо, всего лишь холст этого воображения благоухал горькими ароматами цветущей калины, роняющей хлопья соцветий в воду. Это он давал представление о том, что таится за многочисленными изгибами реки, густо заросшими ольхой. Это он настораживал игрой света и тени, которая в лесных кружевах не может не пробуждать инстинкта самосохранения. И это он, конечно, согревал душу подспудным осознанием всегда напряженной, всегда загадочной, временами ласковой, но в основном неласковой сущности прекрасного.

Ибо реальность — она, как всегда, круче.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *