Дунduk®

МОИ ОРИГИНАЛЬНЫЕ РЕЦЕПТЫ

 

 

 

 

 

 

 Главная        

 Супы                              

 Основные блюда         

 Салаты и закуски       

Десерты, напитки, технология виноделия    

 Кулинария и               
 сексуальное здоровье

 Некулинарное            

 Кулинария он лайн    

 Гостевая книга    

Мой дневник в ЖЖ        

АВТОАРХИВ - new!       

Новое в разделе "Некулинарное":

ГМО-продукты:быть или не быть?

Как мы с эвакуаторщиком читали ПДД

Закон о рыбалке сел на мель

 

 

 

NEW! Моя новая книга о домашнем виноделии

подробности

 

 

Книга "Плов, шурпа, лагман, шашлык и не только"

подробности

 

 

Книга "Дундук-кулинар. Лучшие рецепты"

подробности

 

 

Электронная версия книги "Мои оригинальные рецепты" (купить за 99 руб.)

 

 

 

Гигантская колесница в небе

Памяти 131-й Майкопской бригады,
сожженной на грозненском вокзале

Теплушку мотало в разные стороны. Дробился стук колес. Холодный декабрьский ветер лез в щели. Солдаты спали, накрывшись шинелями. У печки дежурил ефрейтор Восклецов. Дежурил исправно. Пламя гудело в трубе. Буржуйка малиново светилась в темноте.

Шмелеву пока не спалось. Назойливо лезли мысли о том, как пристроиться в «точке высадки десанта». Хорошо, если ночевать придется не в танках, а хотя бы в палатках. Нужно будет выбрать место у печки. А что дадут на горячее? Если «щрапнель» – хорошо. Если макароны – плохо. От макарон крутит живот. И толку мало. Славно было б, если б старшина взвода управления расщедрился на тушенку.
Шмелев слегка толкнул соседа – механика Горюнова. Доставил тот на погрузке хлопот. Свалил машину с платформы. Благо, что не совсем, а только левой стороной. Пришлось таскать старые шпалы и подпирать ими провисшую гусеницу с катками. Только часа через три сам комбат, сев за рычаги, сумел поставить «Т-72» на место.
-Эй, Горюн, - позвал Шмелев.
Горюнов не откликнулся.
«Спит», - подумал Шмелев и закрыл глаза.

Горюнов не спал. Смотрел в темноту большими грустными глазами. Переживал. Танк он свалил случайно, сам не зная, как это случилось. Видел хорошо знаки регулировщика, выполнял все команды. Но в какой-то момент перетянул рычаг планетарного механизма...
«Жизнь такая», - думал Горюнов. Любое хорошее дело шло у него наперекосяк. Наверное, не та голова. Садовая...

Шмелев потянул носом и приподнял голову. Пахло гречневой кашей. Восклецов распатронил свой сухой паек и грел на буржуйке банку с концентратом.
-Эй, ВосклЯцов! - ёрнически переиначивая восклецовский говор, позвал Шмелев. - На мою долю тоже оставь.
- Банку... давай, - шмыгнул носом Восклецов.
Шмелев сунулся было в свой вещмешок, но передумал.
- Ничего, мне одной ложки хватит.
- Ладно, - ответил Восклецов.
Каша аппетитно шкворчала на печи. Восклецов подбрасывал уголек и поддевал, чтобы не пригорело, кашу ложкой. Мысли тяжело ворочались в голове. Перед глазами всплывали черные бревенчатые избы, доносился запах навоза. По непролазной грязи тащилась бричка с пьяным возницей.
Когда каша поджарилась, Восклецов дернул Шмелёва за ногу.
- Что? Готова?
- Ложку... ищи.
- Ложку найдем, - весело отозвался Шмелев.

- Молодец, ВосклЯцов, - бубнил набитым ртом Шмелев, - только разумение у тебя короткое.
- Что? - удивился Восклецов.
- А может наоборот - долгое. Долго разумеешь, коротко делаешь. Не ясно? Ну, ничего, ночь впереди, подумай, может, и поймешь. Ты наворачивай, наворачивай, чего вылупился-то?
- А! - встрепенулся Восклецов и попробовал дотянуться до банки.
- Эх ты, деревня Никоновка Черниговской области, - отстал от банки Шмелев и вытащил из отворота ушанки окурок. - Курево-то оставить?
- Вологодский я, - тупо ответил Восклецов.
Банка была пуста.

Едва Шмелев забрался на нары, с нижней полки высунулся наводчик Султанов. Восклецов смотрел на пустую банку, рассеяно думал. В банке уже чернела земля, в которой вился клубок дождевых червей. С речки Углы тянуло туманом и лещами. На берегу сидели рыбаки.
- А, Восклецов, кушаешь? - сонно спросил Султанов.
- Хочешь?
- Не, чай хочу. Настоящий чай хочу. Зеленый.
- Это... как? - удивился Восклецов.
- Это так: мало чай пьешь - большой сила получаешь. Армейский чай плохой.
- Эта. ..вода есть.. . В котелке...
- Ты добрый ошна, Восклецов. Но давай мой чай пить. Сахар, сухарь... Хороший чай пить будем.

- Чайком, значит, балуетесь, - свесился сверху Шмелев.
Восклецов рассеянно улыбнулся.
- Иди, тоже пей, - пригласил Султанов. - Хороший чай сделал ошна Восклецов.
- Я? - удивился Восклецов.
- Уж не откажусь. - Шмелев спрыгнул с полки и подсел к буржуйке - А пошамать к чаю что-нибудь найдется?
Султанов придвинул к нему сухари.
- Наши ничего с чаем не едят. Лепешка, навот, виноград на столе есть. Но наши только чай пьют. Baй-бой! - загрустил неожиданно Султанов.
- Много ли проку воду голую дуть, - пробубнил Шмелев. - Вон деревенщину нашу спроси. Небось, к блюдечку чая сала изрядный шмат, шанежки. А, ВосклЯцов?
- Ты... чего? - спросил Восклецов Султанова, в раскосых глазах которого блеснули слезы.
- Лепешка хочу, - вздохнул Султанов. - В руки взять хочу. Понюхать хочу. Давно не видел.
- Да, - вздохнул вслед за ним Восклецов.
В дымном проеме пятистенника возникли мамины руки и огромные ломти каравая. Он тоже хотел понюхать хлеб.

- Кто там ностальгию разводит и бравым солдатам мешает спать?
Из темноты противоположных нар высунулась взлохмаченная голова сержанта Казановича, отчисленного перед армией с философского факультета МГУ.
- А, Шмелев! - Казанович накинул на крупные плечи шинель и подсел к буржуйке, - Тебя в соседстве с едой только и видишь. Молодец! Да ладно ты обижаться, сиди уж!
 Казанович выставил вперед руки и наткнулся на банку из-под каши
- А ну-ка, Восклецов, пошарь-ка в моем «сидорке». Пировать - так пировать.
Восклецов послушно шагнул к нарам.
- Что, Султаныч, - Казанович приобнял за плечи Султанова. - Скучаешь, значит, по своему кишлаку? Да, здесь тебе не оазис с дынями и ишаками. И как тебя угораздило оказаться в российской армии?
- А я знаю? – беспечно махнул рукой Султанов.
- Хитрым надо быть, - продолжал Казанович, вскрывая принесенные Восклецовым банки. - Разве не так, Шмелев?
- А что я-то?
- Ладно, не бойся, не буду тебя угнетать.
- Чего пристал? - взъярился Шмелев.
- Ну-ну, - миролюбиво протянул Казанович, - ты не очень-то выходи из себя. Молод еще. Да сядь ты, сядь. Кашу есть сейчас будем.
- Ох, и натура же у тебя, Казанович, - выругался Шмелев, забираясь на полку. - Язва турецкая. Мстишь, что ли, за то, что, загребли? А еще философ
!
Казанович расхохотался.

Банки с кашей еще шипели на буржуйке, когда проснулся взводный - лейтенант Махонов. Увидев сидящих у печки солдат, он хотел было приказать лечь спать, но передумал, вслушиваясь в их разговор.

- Дурак он, - сказал Казанович, имея в виду Шмелева, - напомнил мне одного милиционера, когда я однажды закурил в подземном переходе. «Документы гони», - орет. Достаю студенческий билет, а он, значит, чтобы меня поддеть, говорит: «А еще очки одел!» Прямо так: «одел».
Казанович оперся спиной о дощатую стену вагона и сунул в уши наушники плейера, с которым никогда не расставался.
- Это… музыка? - спросил Восклецов.
- Музыка, - проговорил, не открывая глаз Казанович. - Пинк Флойд, «The Great Gig in the Sky».
- А-а, - понимающе протянул Восклецов.
- «Гигантская колесница в небе» по-нашему. Из «Обратной стороны луны».- Казанович зашептал что-то непонятное для Восклецова, видимо просто повторяя вслух слова из "музыки": And I am not frightened of dying, any time will do, I don't mind. Why should I be frightened of dying? There's no reason for it, you've gotta go sometime.*)
- Что такое… колесница? - не удержался Восклецов.
Казанович выключил плейер и снял наушники.
- Это что-то вроде нашего «Т-72», только без башни.
- А-а, - вновь понимающе кивнул Восклецов.
Казанович улыбнулся, глядя на Султанова и Восклецова:
- Чего приуныли? Давайте-ка, ешьте.

Механик Горюнов, слушая, о чем говорил Казанович, чуть не расплакался. Не поминают, значит, его дурным словом. И сам бы не помянул, случись такое с кем-либо. Но то другие. У других иное, выражаясь словами Шмелева, разумение. Надо же, машину завалил! Три часа сна отбрил у людей, как лезвием. Он снова вспомнил регулировщика, машущего руками в свете фонарей. Перетянул рычаг, перетянул. Помнил, как качнулся кусочек неба между станционными постройками, как хрустнул под днищем край платформы... Как вылез рассеянно из машины... А тут комбат бежит: «Ёп твою крову мать!».
«Садовая, садовая головушка», - сокрушался Горюнов. Все в жизни не так, не с того краю...

- Вы что, плачете, ефрейтор Горюнов? - тихо, как во сне, донесся тонкий голосок сержанта Быстрова, только приехавшего в «линейку» из танковой учебки.
Ну вот, не хватало молодым нюни показывать! Горюнов повернулся на другой бок и сделал вид, что спит.
- Товарищ ефрейтор, - вновь позвал Быстров, склоняясь над Горюновым. - Не переживайте, прошу вас, с каждым может случиться, товарищ ефрейтор!
- Ммм, - промычал Горюнов и повернулся к Быстрову: - Чего не спишь, сержант? Не переживаю я. А всплакнул, видимо, во сне. Не приставай.
Быстров доверчиво смотрел на Горюнова и молчал.
- Спи ты лучше, командир. Завтра разгрузка, намаешься на мою голову.
- Извините, товарищ ефрейтор... Я думал...
- Хорошо, что ты думал, Быстров, - прошептал с теплотой в голосе Горюнов. - Только поменьше думай о чужих бедах, больше проживешь.
- Извините, товарищ ефрейтор.

Казанович приступил было к трапезе, но не донес ложки до рта. Так и замер. Султанов тихо запел только ему известную песню. Восклецов тоже не дотронулся до каши. Смотрел, ссутулившись, на игру огня в печи. Лицо его ничего не выражало.
Султанов пел. Вдохновенно как-то, не на публику.
- Ты случайно стихи не пишешь? - спросил немного погодя Казанович.
Султанов улыбнулся.
- На моей родине все сочиняют. Не каждый пишет. Но каждый сочиняет.
- Прочел бы что-нибудь.
- Не поймешь.
- А ты с переводом.
- Нельзя. Не получится.
Казанович отставил в сторону банку и с уважением посмотрел на Султанова.
- Видел, Султаныч, я вашего брата много. На рынках. В дворниках. На стройках. Но почему именно тебя отрядили «Родину защищать»?
- Не знаю, Казан. Два года сюда, два года туда, какая разница?
- Ну да, - помрачнел Казанович, - скоро узнаешь, как у нас одним десантным соединением берут города условного противника.
Султанов ничего не понял и снова запел. Восклецов к своему удивлению разглядел за пламенем широкий жаркий луг, по которому скользила литовка, и ровные рядки скошенной травы. Отчетливо донесся свист коростеля.

Как только все улеглись и Восклецов вновь задумался у печи, с верхних нар спустился Горюнов.
- Давай-ка, дружок, на боковую. Мне теперь дневалить.
Восклецов сначала с сожалением, а потом просветленно взглянул на Горюнова.
- Ты что это, Восклецов?
- Я... ты спи.
Горюнов хмыкнул, но на нары не полез.
- Эх, дружище Восклецов-Восклецович.! В другой раз, может, я и поспал бы, спасибо. Охоч я до сна. Нo теперь... Нет, номер не пройдет.
Восклецов с надеждой в глазах продолжал смотреть на Горюнова.
- Я... это... тоже с тобой.
- Твое дело, - махнул рукой Горюнов и уселся рядом.
Они надолго замолчали, думая каждый о своем. Лишь изредка Восклецов подбрасывал в буржуйку уголек.

Сон таки стал подкрадываться к Восклецову под утро, если утром можно было назвать висевшую над землей декабрьскую промозглую темень.
На пол что-то глухо шлепнулось, и почти уткнувшийся носом в буржуйку Восклецов разглядел вывалившийся из шинели Казановича плейер.
- Ты это… включи, - попросил он сидевшего в неизменной позе Горюнова.
Поначалу лязг металла и звуковая какофония, рвущаяся из наушников, оглушили Восклецова. Но он все же уснул, так и не поняв: то ли музыка наложилась на сон, то ли сон – на музыку. Он увидел привокзальную площадь, очень похожую на ту, что в Вологде. Вокруг почему-то всё горело. Дома и деревья. Асфальт и фонарные столбы. Люди и даже вода, бьющая из свороченной набок колонки. Горели батальонные «Т-72» - настоящим фонтанирующим пламенем, какое он наблюдал на плавке в Череповце. А еще Восклецов увидел свою машину, с оторванной башней. В клубах огня и дыма она поднималась в небеса, как та колесница из услышанной им музыки, бешено вращая горящими катками и разбрызгивая в разные стороны искры.

__________________________

*)
-Я не боюсь умереть, мне все равно.Чего мне бояться? Рано или поздно это произойдет.
- Я никогда не говорила, что боюсь умереть (англ).

 

Реплики читателей:

Достаточно тяжелое произведение. Очень загадочно, прям как в Вашей работе "Я тебя отрицаю", которая меня так же потрясла.

<Тихон Басов> - 2005/10/27 15:28

С удовольствием вспомнил свою службу на Кавказе... Нам бы шпагу да коня, да на линию огня... Тронуло! Реалистично.

<Михаил Борисович Поляков> - 2005/11/01 21:56

(Оригиналы реплик находятся здесь: http://www.proza.ru/texts/2005/07/29-99.html)
 


Сайт создан для тех, кто хочет научиться готовить  красивые, вкусные и полезные блюда.
Вопросы можно задавать в разделе кулинария
он-лайн
 

e-mail: irma1959@mail.ru
А кто это -Дунduk?

® Права на тексты и иллюстрации защищены и охраняются законодательством РФ о защите авторских и смежных прав

  

cc

[an error occurred while processing this directive]