Как я переночевал в лесу

в лесу у болота

В болото я съехал по собственной глупости. Ведь когда прорывался на мотоцикле к речке, без проблем проскочил по оголовку колеи, а вот на обратном пути… Только потом сообразил, что таким образом сработало правило «толчковой ноги». Когда ехал «туда», то правой ногой инстинктивно опирался в правую колею, более или менее нормальную. А вот когда «обратно», при том что правая колея стала левой, а новоиспеченной правой не было и в помине, произошло то, что и произошло. Мотоцикл (вместе со мной) плашмя соскользнул в воду и ушел в нее полностью — до самых зеркал.

Чертыхаясь, кое-как вытащил на дорогу (скорее это даже тропинка, а не дорога) своего 80-килограммового «китайца» и попытался его реанимировать. Тщетно. Снял с плеч сильно помятый рюкзак с переломанными удочками, глотнул из фляжки водки, выматерился от души, решил идти дальше пешком, придерживая мотоцикл за руль. Однако все же это не велосипед, чтобы катить его несколько километров по лесному болотистому бездорожью. Короче, я выдохся метров через 10 и решил заняться более разумными делами. Снял и протер свечной наконечник и высоковольтный провод. Открутив кончиком ножа боковые накладки, под которыми сосредоточена вся электрика, навел и там порядок. Выдернул корпус воздухоочистителя, но вода, слава богу, в фильтр не попала. Кик-стартером на всякий случай продул цилиндр двигателя… Мотоцикл молчал.

Отыскав более или менее сухое место на оголовке колеи, поставил мотоцикл так, чтобы опереть на него сучья и соорудить что-то вроде крыши над головой, поскольку почти постоянно моросил мелкий дождь. Наломал лапника, одну из еловых ветвей взбрызнул бензином, сняв бензопровод с карбюратора. Метрах в 20 от «лагеря», там, где к нему подступал лес, побрызгал с этой ветки бензином на всякий случай. С болота ко мне вряд ли кто сунется, а вот лес в этих местах — заповедная тайга, мало ли что. Кстати, смоченный бензином лапник, особенно когда он напитался водой, позволил потом без проблем развести костер. С «чистым» бензином, знаю по опыту, шутки плохи.

Обычно в это время в этой погибельной глухомани орудует такое полчище комаров, что есть одно спасение — бежать сломя голову. Но мне несказанно повезло из-за погоды и по причине не очень нормальных для июня холодов. Комары были, конечно. Но так, по мелочи. Не пришлось даже репеллент доставать, хватило костра.

До полного наступления темноты, причем темноты относительной, поскольку сюда долетают какие-то отголоски белых ночей, на болоте куковала кукушка. В остальном — ни шороха, ни звука. Как в могиле. Потом замолкла и кукушка. Я сидел на лапнике, время от времени прикладываясь к фляжке и вороша угли в костре. Часом раньше выпотрошил несколько плотвиц, промыл их болотной водой и, завернув в лист лопуха, запечатал сверху глиной. Теперь этот «пирожок» доходил в золе — какая-никакая, но закусь.

Мысленно похвалил себя за экипировку — высокие рыбацкие сапоги, которые я всегда надеваю только с шерстяными носками, и за теплую рыбацкую куртку. Куртка — тоже дань многолетней привычке, даже если стоит нестерпимая жара. Раньше, когда мы с друзьями куда-то выезжали порыбачить, они посмеивались над этой курткой. Зато, когда они вынуждены были томиться на своих складных табуретках, а я расстилал куртку в траве и дремал на ней с комфортом, расклад сил менялся радикально. Но вообще, как известно, жар костей не ломит. Особенно на природе. К тому же в куртке всегда найдется масса полезных мелочей. Хотя бы тряпка, которой вытираешь руки после того как снимешь рыбу с крючка. Или — 2-х кубиковый одноразовый шприц для «заправки» крючка жидким тестом из манки. Прошлогодние семечки, наконец.

Это обыденно и нормально. Как и ночевка в лесу, когда только там и только на стыке летних сумерек с короткой летней ночью можно увидеть то, чего нигде и никогда не увидишь. Папоротники. Их совершенно необычное и даже сверхъестественное свечение — эдаким молчаливым таинственным серебром по самым верхушкам, образующим кружевную плоскость над стройными стеблями, теряющимися во мгле «подшёрстка» из отцветших ландышей и какой-то ещё травы. Длится свечение недолго — ровно столько, сколько накуковала кукушка на болоте. Но запоминается крепко. Как ожидание чего-то ещё, что случится в следующий раз.

…Примерно в 5 утра выспавшийся, но основательно продрогший я завел мотоцикл с пол пинка и был таков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *